Тут ничего нету

Сюда выводятся комментарии

Сюда выводятся даилоговые окна

About company (eng)
Поиск Карта сайта Обратная связь Зарегистрироваться Войти

10 июня 2022

Вадим Демчог: Мы никогда не будем счастливы в чужих играх

Недавно была переиздана книга актёра «Самоосвобождающаяся игра, или Алхимия артистического мастерства», где автор приглашает всех стать главным действующим лицом персонального Театра Реальности...

Актёр Вадим Демчог завоевал зрительские сердца в начале нулевых благодаря легендарному «Фрэнки-шоу» на радио «Серебряный дождь». Затем Mr. Freeman взорвал наше сознание провокативными манифестами. И наконец, роль венеролога Купитмана в сериале «Интерны» принесла артисту всенародную любовь.

Сегодня у Демчога свой театр «Арлекиниада» и авторская система обучения актёрскому мастерству «Школа Игры».

Вадим Викторович Демчог родился 13 марта 1963 года в Эстонии. Закончил ЛГИТМиК, актёрскую мастерскую Зиновия Корогодского, работал в Небольшом драматическом театре Санкт-Петербурга и Московском ТЮЗе. С 1992 вёл программу на радио «Европа+». С 2001-го стал преподавать актёрское мастерство. В 2004-м разработал популярную игру-мистификацию «Фрэнки-шоу» на «Серебряном дожде». В 2010-м на канале ТНТ вышел ситком «Интерны», где Демчог сыграл венеролога Ивана Купитмана. C 2009-го озвучивал монологи персонажа анимационного веб-сериала Mr. Freeman, а также выступал соавтором сценария.

 

Миру нужны не творцы, а потребители

– У большинства людей игра ассоциируется с чем-то несерьёзным – играют только дети, ну или актёры на сцене и в кино. Что такое игра для вас?

– Игра – это единственное, чему нас никто никогда не учил. Играет все и во всем. Чем дольше я исследую этот феномен, тем больше понимаю, что это портал, который выводит нас из мрака узких, ограниченных представлений о себе. Если вы посмотрите на детей, захваченных игрой, вы увидите, что ребёнок не живёт только во внешнем мире. На 50% он живёт в своих фантазиях. Это уникальное состояние детского мозга. Оно напоминает грациозный танец, в котором внешний и внутренний миры сливаются в один.

Но постепенно эта способность выхолащивается, потому что социальному миру мы не нужны как творцы, ему нужны потребители. Мы становимся винтиками социального организма, который встаёт в нужное положение и вместе с другими винтиками вращает машину социальных договорённостей. Это не плохо, не хорошо. Просто в этой позиции нет самого главного – воодушевлённости жизнью. Удовлетворённость, радость, счастье, любовь в этом сценарии не предусматриваются. В итоге мы проживаем как будто не свою жизнь, удовлетворяя целям других людей.

– С какими запросами к вам приходят люди? Кто ученики «Школы игры»?

– Это люди, которые внезапно поняли, что в повседневной рутине потеряли что-то очень важное, что-то утратили в процессе взросления и прохождения через социальный конвейер – детский сад, школу, институт, через упаковку себя в ту или иную профессию, в жёсткий контекст заработка денег. Исчезло нечто, что наполняет их смыслом происходящего. А зачем я, собственно, делаю всё это? Где та самая радость и воодушевлённость?

Люди перестали чувствовать себя живыми, они – зомби, машины, удовлетворяющие чужой запрос. А мы ведь никогда не будем счастливы в чужих играх. Мы можем быть счастливыми, когда творим сами. Однако невозможно сотворить свой мир и свою персональную реальность, поглощая неумеренные дозы информации из телевизора, с гаджетов, постоянно зависая в смартфоне. Мы давно забыли, как творить свой внутренний мир богатства и воодушевлённости. И это предательство конечно же будет мстить потерей смысла и радости. Если ты раб, ты мёртв.

Люди используют только 3%
своих возможностей

– Мне нравится история о том, как писатель Шервуд Андерсон однажды пришёл на работу в офис, немного посидел за столом, плюнул и ушёл оттуда навсегда. Вернулся домой и стал писать. Может, это кризис 40 лет?

– Вы знаете, это не связано с возрастом. Сейчас даже молодое поколение, которому ещё нет 20 лет, уже бунтует против удушающей среды. Они не хотят жить так, как живут их родители. Проблема отцов и детей была всегда, но сейчас это особенно остро, потому что дети растут в цифровом мире, где получить информацию можно из огромного количества источников. В них уже по умолчанию загружен независимый, зрелый, очень чуткий к манипуляциям стиль восприятия реальности. И кстати, необязательно следует уходить с работы, как Шервуд Андерсон: в офисе тоже можно работать творчески и совершать революции сознания.

– Как игра может помочь чувствовать себя живым?

– Мы предлагаем миру Путь Игры. Мы создаём игры, в которых каждый персонаж ценен сам по себе как творческая личность. Человек – во всем своём объёме, целостный человек – это инструмент, которым ещё нужно научиться управлять. Люди часто покупают навороченные гаджеты, а используют только 3% их возможностей. Так и свой невероятный потенциал люди используют для того, чтобы удовлетворить запросы мёртвой социальной системы, обслуживать чужие запросы и сценарии – вместо того, чтобы создавать свою драматургию.

Театр будущего

– Вы придумали новый формат театральных постановок, где «актёры со зрителем делят на двоих один мозг». Чем ваши спектакли отличаются от репертуара традиционных театров?

– Я его не придумал. Этот формат родился как естественный ответ на запрос в командной работе. И это верно, наш спектакль «Закрой глаза и смотри» – это революционный проект, преодолевающий «двойственную парадигму» зрительского восприятия, который пришёл потребить что-то внешнее. На этом шоу мы вынуждаем зрителя превратиться в творцов. Наш театр – это инициационное действо, определённый ритуал, мистерия. На наших спектаклях «Закрой глаза и смотри», «БезДна», «КтоГамлет», «Аномалия» вам придётся войти в акт сотворчества, где из глины вашего восприятия начнёт лепиться форма, то или иное действо. Мне кажется, в этом наша фишка, мы принципиально манифестируем эту не-отдельность, мы не разделяем реальность на субъект и объект, мы про целостность сознания.

– Каким будет будущее искусства? Например, Питер Гринуэй говорит, что кино умерло.

– Да, все внешние искусства, к сожалению, теряют силу и уже не отвечают запросам современного человека. Творить для кого-то во вне, кто привык потреблять чьё-то творчество, – это уже моветон. Искусства будущего будут провоцировать человека пробудиться к творчеству самому. Говоря словами Уильяма Блейка, «я должен создать свой мир, иначе я стану рабом в мире другого человека». Я думаю, что будут развиваться технологии, в которых человек всё больше и больше будет осознавать себя не потребителем и наблюдателем, а автором и творцом. Мир будущего – это мир коммуникационных сетей, связывающих внутренние миры людей друг с другом. И сейчас, кстати, идёт грандиозная работа по выработке языка, на котором люди могли бы говорить, в реальностях, в которых язык, к которому мы привыкли, не работает.

– А как техники игры могут помочь нам сегодня справиться с тревогой и депрессией?

– Сейчас очень высокий уровень смертности – следствие напряжённой, психологически тревожной среды. К сожалению, немногие умеют с этим работать. Я не знаю более плодотворного и энергичного времени в своей жизни, чем последние три месяца. Если ты не тренируешь свой мозг, в подобных обстоятельствах его конечно же будет разрывать на части. У социального механизма не очень много воображения, набор его технологий крайне примитивен. Он разделяет неделимое по своей природе сознание на две части, создаёт противопоставление и драматургический конфликт и затем использует возникшую энергию так, как ему выгодно.

Эти механизмы надо учиться видеть и не попадать в эти дешёвые ловушки. Нет смысла за бесценок отдавать на расчленение творческую потенцию своего сознания. Есть смысл быть шире, масштабнее, чем любая система, в которую вас хотят вписать. Это целостное видение себя – единственное, что может впрыснуть оздоровительную инъекцию в тревожное сознание, рвущее на куски современного человека. Если ты нашёл опору внутри, тогда неважно, что вокруг, ты – творец окружающей тебя реальности.

Беседовала Марина Довгер

Фото из личного архива Вадима Демчога

Источник