Тут ничего нету

Сюда выводятся комментарии

Сюда выводятся даилоговые окна

About company (eng)
Поиск Карта сайта Обратная связь Зарегистрироваться Войти

Пресса о нас

Как метамодерн вернул первые позиции площадному искусству

metamodern_video 55 часов ранее неопубликованных видеоматериалов и около 140 часов также никому до этого неизвестных аудиозаписей. Осенью этого года на мировые, в том числе и российские, экраны выйдет документальная лента The Beatles: Get Back. Кажется, про легендарную ливерпульскую четвёрку уже давно всё известно. Но режиссёр Питер Джексон, тот самый создатель трилогии «Властелин Колец», готов убедить нас в обратном. Он раскопал архивы битлов, восстановил и буквально освежил старые видео, так что они выглядят будто были сняты вчера.

Фильм The Beatles: Get Back, по словам его авторов, это место в первом ряду, позволяющее увидеть внутреннюю кухню музыкантов – от работы над альбомом Let it be до последнего концерта группы на крыше дома на улице Сэвил Роу в Лондоне. Премьеру с нетерпением ждут Пол Маккартни и Ринго Старр, отмечая: «То было очень светлое время в их жизни, и они надеются, что Джексон это покажет».

Пока о музыке прошлого снимают фильмы, в музыке настоящего пытаются хотя бы разобраться. Петербургский композитор Настасья Хрущёва выпустила книгу «Метамодерн в музыке и вокруг нее». С ней попала в лонг-лист премии современного искусства имени Сергея Курёхина. Ее лауреатов назовут 26 апреля. А о том, что же все эти пост-пост, мета-мета означают – сама Настасья расскажет уже сейчас.

НАСТАСЬЯ ХРУЩЕВА, композитор:

«Книга называется «Метамодерн в музыке и вокруг нее». Метамодерн – это концепция культуры после постмодернизма. По сути, основной здесь тезис, что постмодернизм закончился, и где мы сейчас находимся, попытка понять это. Что для музыки означает наступление этого нового времени?

Проблема современной музыки номер один – то, что она растворяется в огромном количестве интернетного искусства. Мы должны понимать, что мы теперь, выкладывая в Youtube, мы оказываемся в одном ряду с трансляцией президента, c какой-нибудь вебкам-моделью, с аварией на Невском проспекте, со съемками из Уханя. Мы оказываемся в ситуации новой площади, нового площадного искусства, когда мы должны заинтересовать с первой минуты. Музыка, которая не интересна с первой секунды, она в принципе не нужна сегодня… 

Все становится искусством. Сегодня каждый является художником в той или иной степени, создавая большое количество контента визуального, текстового. Самое главное – растворение фигуры автора. В постмодернизме автор как раз не умирал, для искусства постмодернизма очень важно цитирование кого-то. В метамодерне это вообще теряет смысл, теряет энергию. Кражи чужого текста. С помощью бесконечного поделиться в интернете приемом – взять и поделиться чем-то – мы привыкаем к бесконечному, бессознательному цитированию всего. Это и есть обнуление авторства. 

Если говорить именно о музыке как искусстве метамодерна, то она в первую очередь возвращает музыке аффект. Аффект – это некая эмоция. Как мне кажется, главным аффектом, эмоциями метамодерна являются меланхолия и эйфория. Они с одной стороны – противоположность, с другой – неделимое целое. И метамодерн – это музыка, которая рождает двойное переживание. Мы не знаем, нам красиво или страшно, нам смешно или это прямое высказывание. И мы не знаем: это меланхолия или эйфория… Соединение противоположного в одновременном аффекте».

Источник