Тут ничего нету

Сюда выводятся комментарии

Сюда выводятся даилоговые окна

About company (eng)
Поиск Карта сайта Обратная связь Зарегистрироваться Войти

Пресса о нас

ГРИМАСКИ ИСТОРИИ

Мессадье Ж. Роза и лилия: Роман / Пер. с фр. С. Шкунаева. – М.: Иностранка, 2007. – Серия «История в романе»

Очередной роман исторической серии, который, надо полагать, будет неплохо раскупаться и читаться не без увлечения. Заглавие в сентиментальном духе — одно из несомненных достоинств книги, если не принимать во внимание тот факт, что оно непонятно к чему относится. Скорей всего, намекает на противостояние двух правящих дворов — английского и французского соответственно. Однако никакой политико-авантюрной интриги в романе нет, хотя действие происходит непосредственно после Столетней войны, в конце правления Карла VII, коронованного Жанной д’Арк. Героиней романа становится тезка Орлеанской девы, тоже крестьянка, но родом из Нормандии, дочь француженки и англичанина. Конечно, смешение кровей налицо, но при чем здесь королевская геральдика?

Завязка романа кроваво-захватывающая: родителей Жанны безжалостно зарезали голодные англичане, что бродили по нормандским лесам после разгрома их армии в битве при Форминьи. Жанна бросила свое хозяйство и, оседлав маленького ослика, отправилась искать счастья в Париже. Так начинается длинная, местами не скучная, но при этом невыносимо буржуазная и чертовски прагматичная история ее продвижения и успеха в столице королевства.

Отвергнув притязания монастыря на ее бессмертную душу, она начала торговать пирожками возле Ломбардского коллежа и преуспела в финансовом отношении. Потом в нее влюбились барон Бартелеми де Бовуа и Франсуа Вийон, и она вышла замуж за первого, рассудив, что поэт будет плохим отцом ее ребенку. Сам король, оценив ее прямоту и ум, благоволил к ней. Оставшись вдовой, Жанна посвятила себя сыну и пирожной лавке, не сумев найти счастья ни с бесшабашным Вийоном, ни с другими своими увлечениями. Мимоходом слегка поучаствовала во вражде между королем и его сыновьями, но сумела вовремя уклониться от этой чести. В финале осознала, что любит Исаака, пражского еврея, случайно переспавшего с ней на ярмарке в самом начале ее карьеры.

Одним словом, Жанна предстает перед нами как женщина вполне разумная, независимая, основательная и практичная, здравая и расчетливая, не слишком честолюбивая, без предрассудков, без лишних страстей и без тяги к самопознанию или постижению мира, но с определенным стремлением найти обеспеченное, уютное и защищенное местечко для жизни. Что ей и удалось. Не очень понятно, правда, для чего понадобилось помещать этот вполне современный, узнаваемый и неинтересный типаж в исторические декорации.

Здесь, как в случае с «Илиадой», мы находим попытку якобы переосмысления прошлого, а на деле — беспардонное перекраивание истории так, как нам удобно ее понимать. И наплевать, что, кроме дат и имен, в книге нет ничего от подлинного Средневековья. Наплевать, что подлинность в истории — это не имена, а живые люди, со всеми особенностями их веры, их представлений, их психологии. Их, а не нашей! Удивительно, что именно французский историк равнодушно проходит мимо открытий его прославленных соотечественников из «Школы анналов», впервые попытавшихся описать психологический строй людей эпохи Средневековья, называя это популярным ныне словом «менталитет».

Катерина НИСТРАТОВА