Вечер

Девяностодевятилетняя Цай Улоу никак не дождется смерти — женщину угнетает то, что она и так уже слишком «засиделась» на этой земле. Однажды, почувствовав, что «запоздалая гостья» уже совсем близко, она зовет к себе правнука, чтобы поделиться с ним пятью важнейшими воспоминаниями.

Рианнон — самая обычная девушка. У нее есть бойфренд, который ей изменяет, работа, на которой ее не ценят, и собачка. К собачке вопросов, слава богу, нет. Все хорошо с собачкой.

Жертва. Убийца. Серийный убийца. Что дальше? После признания в кровавой серии убийств Рианнон Льюис, теперь уже печально известная преступница, чувствует себя не в своей тарелке. Сбежав из Великобритании на круизном лайнере, чтобы начать новую жизнь, Рианнон должна чувствовать себя счастливой.

Амелия с мужем и неукротимым восьмилетним сыном возвращаются в Египет на раскопки. В этот раз все идет не так с самого начала: то маленького Рамсеса пытаются похитить, то русский князь Каленищефф предлагает сомнительные сделки, то представителя благородного шотландского рода находят в пещере мертвым…

Гунилла из Кнапахульта воспитывалась в условиях Господнего наказания и вразумления, и это означало, что ее били за грехи, которых она никогда не совершала. Большой мечтой ее отца было выдать ее замуж за человека, способного получить хорошее наследство, не беспокоясь о мнении дочери.

Семеро студентов. Закрытая театральная академия. Любовь, дружба и Шекспир. Деллекер-холл — место, в котором остановилось время. Здесь друзья собираются у камина в старом доме, шелестят страницами книг, носят твид и выражаются цитатами из Шекспира.

После сорванной свадьбы леди Вайолет Торн, писательница, сбежала из шумного Лондона в провинциальный городок. Но и здесь ей нет покоя: к Вайолет обращается за помощью незнакомая женщина, которая утверждает, что ее подругу якобы держат в плену.

Что может быть хуже, чем быть старой девой в эпоху Регентства? Быть умной, талантливой и смелой старой девой. Леди Августа ненавидит свое положение, обижена неуважением со стороны старшего брата, ее раздражает, что она не может говорить о том, что ее по-настоящему волнует. Но что, если она, не имея права высказываться, все же может что-то  сделать?