Тут ничего нету

Сюда выводятся комментарии

Сюда выводятся даилоговые окна

About company (eng)
Поиск Карта сайта Обратная связь Зарегистрироваться Войти

26 января 2021

"Граница. Россия глазами соседей". Фрагмент

Публикуем отрывок из новой книги норвежского антрополога Эрики Фатланд «Граница» — о сложностях посещения космодрома Байконур и о том, как пойти в боулинг за несколько тысяч долларов.

Боулинг в Байконуре


Не прошло и суток после того, как мой поезд покинул Алматы, как мы уже въезжали на перрон Тюратама. Пассажиры быстро скрылись в поджидавших их машинах, и поезд помчался дальше. И на пустынной платформе осталась только я.

Даже по казахстанским меркам Байконур находится далеко от основных дорог, укрывшись в глубине степей примерно в двухстах километрах к востоку от быстро исчезающего Аральского моря, на расстоянии трехсот двадцати километров к юго-западу от города Байконур. Чтобы сбить столку американцев, советские власти назвали космодром тем же именем, что и соседний городок, где находятся шахты. Для осуществленияамбициозной космической программы Советского Союза1 в конце 1950-х город Байконур и космодром объединили в один комплекс. В советские времена Байконур был засекречен, его не отмечали ни на одной из карт. Да и сегодня попасть на космическую станцию — дело непростое: и город, икосмодром по-прежнему находятся в ведомстве российских властей, которые за сто пятнадцать миллионов долларов в год арендовали их вплоть до 2050 года. Иностранцы, желающие посетить Байконур, сначала должны получить разрешение Роскосмоса, федеральной российской космической организации, представляющей собой российский ответ на вызов НАСА. Роскосмос также определяет цены, которые значительно превышают цены на осмотр всех остальных местных   достопримечательностей.   Посещение   Байконура с проживанием легко может обойтись в сумму более тысячи долларов, без учета транспорта.

— Прошу прощения за задержку!

Навстречу мне по платформе мчался грузный казах лет тридцати, одетый в костюм и черное шерстяное пальто до пят.

— Ничего страшного, — бодрым голосом ответила я, не догадываясь, что это только начало.

Въезд в город охранялся вооруженными охранниками. Марат, как звали моего гида, показал пропуск, и нас без лишних вопросов впустили. Внутри российского космического городка царила полная разруха. Огромные слои краски отваливались от торцов зданий, зиявших разбитыми окнами, некоторые из которых были и вовсе замурованы. Улицы были темны и пустынны.

Марат остановился посреди одного из жилых кварталов, сообщив о том, что ему нужно сюда зайти, чтобы выписать для меня разрешение.

— 
Ни в коем случае не выходи из машины, — строго предупредил он. — Если обратишь на себя внимание, тебя могут арестовать за то, что ты здесь одна, без гида. Все ясно?

1 Российская ракетная база, или космодром, всегда носил имя Байконур, а соседний город назывался Ленинск. А в 1995 году город переменил название на Байконур,поэтому теперь и город, и космодром называются одинаково.

 Я кивнула. Марат отсутствовал около получаса, поэтому я согласилась хорошенько рассмотреть здание, в котором он исчез. Это был самый обычный жилой дом с небольшими магазинчиками на первом этаже.

Наконец он появился, лицо его выражало крайнюю озабоченность.

—  Имеются кое-какие проблемы, — объяснил он. — Из-за аварии в городе нет электричества, газа и воды, поэтому я не могу отвезти тебя в гостиницу, как планировалось. Но тебе не стоит ни о чем беспокоиться, — добавил он. — Вместо этого я отвезу тебя в квартиру, где ты сможешьрасслабиться.

—  Да я вообще-то не собираюсь расслабляться, — возразила я. — Я целые сутки провела в поезде, где только и делала, что расслаблялась. Я здесь всего на день, и нужно многое успеть посмотреть.

—  Вначале я отвезу тебя в квартиру, чтобы ты немного отдохнула, — решительным голосом отпарировал Марат.

—  Но я…

—  Потом мы позавтракаем. После этого пойдем в музей. Далее пообедаем и совершим прогулку по городу. Позже предполагаю посетить мемориал известного казахского народного музыканта в шестидесяти километрах от города. Ты ведь тогда сможешь посмотреть окрестности!

Я не могла припомнить, чтобы в программе, выданной мне турагентством в Алматы, упоминался бы хотя бы один народный музыкант.

—  А разве посещение космодрома не состоится? — поинтересовалась я.

—  А как же, — кашлянув, подтвердил Марат. — Разумеется, состоится. Оно ведь включено в программу, не так ли?

Он отвез меня в обветшалый жилой дом на окраине. Подъезд навевал такую тоску, что способны навевать только советские подъезды. Проржавевшая железная дверь, откуда-то тянуло гнилью и плесенью. Перед входом слонялась небольшая группа людей, они оценивающе осмотрели нас с ног до головы, когда мы проходили мимо.

—  Электричество скоро включат, — оптимистически заявил Марат, отпирая одну из квартир на втором этаже.

Поставив чемодан в прихожей, он пропустил меня вперед.

— Что же я буду здесь делать? —отчаянно спросила я.

— Можешь пока распаковаться, — предложил Марат. — И расслабиться.

— Но разве я не буду жить в гостинице?

— Конечно будешь, —поспешно сказал Марат. — Обязательно будешь. Это ведь стоит в программе.

— Так почему же?..

— Можешь, например, посмотреть телевизор, — прервал Марат. — А я вернусь минут через сорок.

— Но ведь здесь нет электричества, как же я буду…

— Возможно, его скоро включат.

— Но с какой стати я должна здесь сидеть?

— Я вернусь через сорок минут, я же сказал! — крикнул Марат.          Дверь за ним захлопнулась, и я осталась одна. В туалете отсутствовала бумага, а кухня выглядела так, будто ее уже несколько недель не мыли. На кухонном столе стояла открытая банка пива и лежала недоеденная пачка печенья. Я сидела на диване в гостиной, уставившись в черный экран телевизора. Наконец решила позвонить в турагентство в Алматы. Я этого так не оставлю! Однако, достав из сумки свой сотовый телефон, я обнаружила, что нет связи.

По-видимому, казахская сим-карта в Байконуре не работала.

Я подошла к входной двери. Она оказалась запертой снаружи.

Спустя три четверти часа Марат выпустил меня из темной квартиры и повел на завтрак в кафе в центре города. Там были и вода, и электричество, и окружающие вели себя так, как будто ничего никуда не исчезало.

— Город просыпается, — сообщил Марат.

— Но ведь уже больше одиннадцати! — возразила я.

— Байконур просыпается поздно, — ответил Марат. — Когда мы приехали, разве ты не заметила, что на улицах никого нет? Все спали. Все былозакрыто.

Я выглянула в окно. На улице все еще пусто. В период расцвета Байконура, в 1960-х годах, здесь проживали более ста тысяч человек, а распад СССР превратил его в опасное, оставленное на откуп преступным группировкам место, в котором царило полное беззаконие. Перед новым Казахстаном встал целый ряд проблем, среди которых космодром оказался далеко не на первом месте в списке приоритетов. Местные жители стали держаться вместе, а многие русские вернулись на родину. В 1995 году Борис Ельцин подписал с властями Казахстана договор аренды, после чего российская сторона проинвестировала в космический городок несколько миллионов, но, похоже, без каких-либо видимых результатов. В настоящий момент население города составляет примерно семьдесят тысяч человек.

—  Я приехала сюда вовсе не за тем, чтобы посещать какой-то мемориал в шестидесяти километрах от города, — сказала я.

—  Разве тебя не интересует казахская народная музыка? —удивленно спросил Марат.

—  Я бы предпочла остаться здесь, в Байконуре. Уже и так много времени!

Марат посмотрел на часы и пробормотал, что музей, наверное, уже открылся.

—  Как ты уже, наверное, догадалась, мы не знали о том, что ты собираешься приехать именно сегодня, — признался он мне по дороге в музей. — После того как запуск ракеты перенесли с двадцать первого ноября на пятнадцатое декабря, мы подумали, что ты тоже отложишь приезд. В списке посетителей ты у нас записана на декабрь.

—  Но я ведь несколько недель назад подтвердила, что приезжаю на Байконур, как и планировалось, — возразила я.

—  А почему бы тебе не вернуться сюда в декабре? — предложил Марат. — Приедешь, а если захочешь, то бесплатно посмотришь запуск, — заразрешение еще раз платить не нужно, посмотришь запуск и уедешь, а ночевка вовсе не обязательна!

—  Ничего не выйдет. В декабре я уже буду дома, в Норвегии.

—  А что, сюда самолеты, что ли, не летают из Норвегии?

—  Это одно самых малодоступных мест на планете, — запротестовала я. — Да и не получится у меня сюда вернуться. Я сейчас здесь! Чтобы приехать сюда, я тряслась двадцать семь часов в поезде и выложила тысячу долларов, а теперь хочу увидеть обещанный мне космодром!

—  Там сейчас никого нет, — проглотив комок в горле, ответил Марат. — Весь Роскосмос на семинаре в Москве. Я здесь один.

 

***

Экскурсию по музею космонавтики в городском Дворце культуры мне провела Наташа, эффектная русская женщина лет сорока. Со времени открытия в 1970-х годах музей почти не изменился.

— Космодром Байконур — самый первый и самый крупный из всех действующих в мире, он играет большую роль в истории космоса, — рассказывала Наташа. — Первый искусственный спутник, «Спутник-один», был отправлен в космос в октябре тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года. В ноябре того же года мы запустили «Спутник-два» с собакой лайкой на борту, которая оказалась первым млекопитающим, побывавшим в космосе. В январе тысяча девятьсот пятьдесят девятого года состоялся запуск «Луны-один», первого космического корабля, сумевшего приблизитьсяк Луне, а двенадцатого апреля тысяча девятьсот шестьдесят первого года Юрий Гагарин стал первым в мире космонавтом. Это был великий триумф Советского Союза. Два года спустя отсюда отправилась в космос Валентина Терешкова, первая в мире женщина-космонавт. Это также явилось великим триумфом Советского Союза.

Экскурсия закончилась в два часа дня. Наташа предложила перейти прямо к следующему пункту программы, прогулке по городу, но Марат настоял на том, чтобы она сначала пообедала. «Таковы правила», — сказал он.

— А может, и нам тоже отправиться пообедать? — предложил Марат.

— Но ведь мы только что позавтракали, — кисло ответила я.

Ожидая, пока Наташин обязательный перерыв на обед подойдет к концу, мы с Маратом коротали время, колеся по Байконуру. Он точно не знал, что следует показывать, потому что все это мы собирались посмотреть позже во время прогулки по городу. Под конец он привез меня на окраину города к реке:

— На другом берегу реки казахские власти собираются построить базу отдыха, — сообщил он.

Однообразные ландшафты унылой степи тянулись на запад, исчезая за бесконечным горизонтом. Кроме журавлей, никакой другой живности мы тут не увидели.

— Похоже, строительство далеко не продвинулось, — отметила я.

— Нет, пока еще нет финансирования. Вот как приедешь в другой раз, все уже постоят, точно тебе говорю!

— Другого раза не будет, — отозвалась я.

Мы снова сели в машину, и Марат повез меня в православную церковь. Я задержалась на улице, чтобы сделать снимок. Раз ужцерковная дверь открыта, я попыталась заглянуть внутрь, но Марат меня тут же остановил:

—  Стой, поворачивай назад, возвращайся! — нервно выкрикнул он. — Церковь закрыта, входить запрещено!

—  Но ведь дверь открыта?

—  У них сейчас перерыв.

Я послушно села в машину. Дальше мы ехали в полной тишине. Через несколько сотен метров мы проехали мимо дома, часть которого пострадала от взрыва газа. Снаружи несколько мальчиков играли в футбол.

—  Можно я сфотографирую? — спросила я.

—  Конечно, — ответил Марат, останавливая машину. Я открыл дверь, собираясь выходить.

—  Разве нельзя сфотографировать прямо из машины? — спросил Марат. — Я могу опустить окно.

—  Нет, мне нужно выйти.

—  Почему?

—  Тогда фотографии будут лучше. Марат вздохнул:

—  Ладно, только по-быстрому. Тебя могут заметить, начнутся вопросы.

—  Но ведь у меня есть разрешение здесь находиться?

—  Конечно, — заверил меня Марат. — Все в полном порядке.

Только поживее!

Марат решил, что прогулку по городу тоже лучше совершить на автомобиле. Он уверил меня, что так гораздо практичнее. Пока мы медленно двигались по пустым заброшенным улицам, сидевшая на переднем сиденье Наташа все время что-то показывала и объясняла. А ей-то уж точно было что порассказать!

—  Здесь у нас есть характерная жилая улица шестидесятых годов, — начала она свой рассказ, указывая на ряд серых блоков. —  А вот здесь, — тут она показала в сторону домов на параллельной улице, — здесь у нас типовые жилые здания, относящиеся к пятидесятым годам. Обрати внимание на то, что они не такие высокие, а чуть-чуть пониже. Видишь?

В парке она обнаружила место, где когда-то стоял кинотеатр. Деревянный, он сгорел много десятилетий назад. После него подошла очередь рассмотреть еще одно полусгоревшее здание, перед которым возвышался памятник Ленину: когда-то здесь находился театр, но вот уже много лет помещение пустовало. Я узнала, что всего пару недель назад в крупнейшем торговом центре города тоже случился пожар. Наташа назубок знала истории всех городских пожаров.

— Здесь находится казахстанское отделение полиции, — продолжала рассказ Наташа, указывая на здание с развевающимся голубым флагом на крыше. — А вон там, по соседству, русское. Здесь, в Байконуре, у нас всего по два. Мы одной ногой в России, а другой — в Казахстане, но валюта здесь рубли. Наверное, границы все-таки есть, но перейти их можно в любом месте без проблем. Немногим более половины жителей — казахи, но остальные пока мы, русские. Сейчас мы строим собственную ракетную базу, восточный космодром, где-то далеко на востоке России. В две тысячи восемнадцатом году планируется закончить строительство,   и Байконур тогда, вероятно, потеряет свою важность.

— Когда же мы увидим космодром? — спросила я после того, как Наташа вернулась в музей.

Время перевалило далеко за полдень, и единственное, что мне успели показать, — это жилые кварталы, памятники и места пожаров.

— Мы ждем подтверждения от Роскосмоса, — нервно ответил Марат. — Все сейчас в Москве, и на космодроме нас некому встретить. Мы не можем явиться туда просто так, нужно подождать от них подтверждение.

Он взглянул на часы. Было уже четыре.

— Они, наверное, ушли на обед.

По подсчетам Марата, обед у Роскосмоса должен закончиться   в шесть по казахстанскому времени, поэтому мы тоже решили пойти перекусить. Наступило пять, а затем шесть часов, но подтверждения от Москвы все не приходило. Марат отправился звонить начальнику. Он боялся, что сейчас шеф сделает ему строгий выговор и устроит хорошую взбучку. Через час он вернулся с поникшим видом, так и не сумев дозвониться. Тем временем солнце уже зашло. В свете уличных фонарей широкие пустынные проспекты приобрели еще более мрачный вид.

— Что будем делать? — спросил Марат. — Может, сходим в боулинг?

— Я приехала сюда вовсе не в боулинг играть, — обиженным тоном заявила я. — Я хочу увидеть космодром. Прямо сейчас.

—  Об этом можешь позабыть, — сказал Марат.

—  Мне так и не показали ни музея «Космодром», ни платформы «Буран», я не посетила дом Юрия Гагарина и Сергея Королева, — настаивала яна своем. — А ведь все это было в программе!

—  Но ведь ты успела уже увидеть как минимум семьдесят процентов из того, что здесь можно посмотреть!

—  Я видела максимум двадцать процентов.

—  Возвращайся в декабре! — в отчаянии закричал Марат. —     Я лично оплачу твой билет!

—  Не говори глупостей.

Чтобы доказать мне, что он действительно намерен это сделать, Марат стал звонить друзьям, пытаясь выяснить, сколько стоит обратный рейс в Москву. Узнав цену, он сократил предложение вдвое:

—  Хорошо, тогда я оплачу тебе обратный билет в Москву. Что на это скажешь? Или вообще можешь поехать поездом — от Москвы сюда всего два дня ходу, и это намного дешевле! Я встречу тебя на вокзале, обещаю!

Мы отправились в боулинг. По дороге Марат заехал в одну из многоэтажек, чтобы подобрать знакомую девушку лет двадцати: брюнетку с большими карими глазами, в мини-юбке и сапогах на высоком каблуке. Когда мы добрались до боулинга, располагавшегося внутри торгового центра, Марат заказал бутылку дешевого российского шампанского. Большую часть бутылки он выпил сам, и с каждым бокалом глаза его все сильнее блестели, а щеки багровели. К неподдельной радости Марата, я выиграла оба раунда.

—  А я бы хотела иметь пятерых детей, — серьезно сказала девушка, потягивая апельсиновый сок. — Чтобы помочь государству, нужно иметь много детей, ведь мы — молодая нация.

—  Пятеро — это много, — возразила я.

—  Пятеро — это ничто! — вмешался Марат. — В прежние времена заводили по тринадцать — и никакой контрацепции!

Расхохотавшись над такой дерзкой игрой слов, Марат с девушкой легонько подтолкнули друг друга.

—  Но у меня есть серьезная проблема, — вздохнул Марат. — Очень, очень серьезная проблема. Она меня так ненавидит, что никогда не выйдет за меня замуж! Ведь ты и вправду меня ненавидишь? — Он снова подтолкнул девушку.

Девушка опустила глаза, ее щеки вспыхнули, но она ничего не ответила.

 

Как только бутылка шампанского опустела, девушка тут же исчезла в супермаркете, чтобы сделать покупки и расплатиться кредитной карточкой Марата. Испытывая ко мне некое доверие, он стал допытываться, какое у меня сложилось мнение о девушке, с которой они вместе уже целую неделю. Считаю ли я, что они будут хорошей парой? Верю ли, что у них все получится?

Как только девушка вернулась, они повезли меня в гостиницу, находившуюся неподалеку от Байконура.

— Лучше бы ты остановилась где-нибудь за городом, оттуда утром проще добраться до поезда, — объяснил Марат.

Сказанное вообще не имело никакого смысла, потому что на вокзал меня должен был отвезти он, а жил Марат в Байконуре. Вытащив мобильник, Марат стал набирать номер.

— Добрый вечер, — услышала я. — Со мной тут иностранный гость. У вас есть свободные номера?

Через мгновение мы уже въехали во двор и притормозили перед небольшой гостиницей. В воздухе стояли резкие запахи краски и растворителей. Марат отнес мой чемодан в просторный пустой номер.

— Стоит тебе в полночь дважды постучать в кровать, как оттуда выползет мужик, — хихикнул он.

Я, как могла, постаралась убедить его явиться на следующий день без опозданий. Единственный дневной поезд в западном направлении отправлялся ровно в 05:04 утра.

Поклявшись, что он сама пунктуальность, Марат исчез. На следующее утро он не появился. Я звонила несколько раз, но никто не брал трубку. Портье дремал в подсобке; двор был пуст. Откуда-то издалека послышался гул машин, и я пошла туда, ориентируясь на шум двигателей, благодаря которому, в конце концов, сумела выйти на дорогу. К счастью, мимо меня проехала машина, которую мне удалось притормозить и уговорить водителя за рубли отвезти меня на вокзал.

— А ты что, собралась на станцию пешком в такое время суток? — едва успев устроиться на заднем сиденье, услышала я его удивленный голос.

По крайней мере, поезд подошел вовремя. Войдя в него, я отыскала свое купе, внутри которого оказалось жарко, как в сауне. Успев подумать о том,что через тридцать восемь часов я уже буду в Актау — моей последней остановке в Казахстане, — я уснула и проснулась уже днем. За окном поезда мелькали пейзажи бесплодных равнин.

На какое-то мгновение мне даже показалось, будто я приземлилась на незнакомой планете.