Тут ничего нету

Сюда выводятся комментарии

Сюда выводятся даилоговые окна

About company (eng)
Поиск Карта сайта Обратная связь Зарегистрироваться Войти

Пресса о нас

Новинки художественной литературы: Мураками, морфий и небо в алмазах

Современную японскую литературу, ярчайшим представителем которой является автор этого романа, всегда отличала связь с традицией, даже если речь шла отсексуальном насилии, социальной шизофрении, джазе, водке и девках. Из всего перечисленного в «Хитах эпохи Сёва» Рю Мураками (М.: Рипол Классик) всего понемногу, но больше всего, все-таки, традиции. И пускай герои его романа, по словам автора, «воплощали совершенно разные типы людей, и объединяло их лишь наплевательское отношение к жизни, от которой они не ждали ничего хорошего», но занимались они праздношатанием, а если точнее — сидением на хате у одного из них вполне невинно и, напомним, традиционно. Именно с этой традиционной «невинности» все и началось.

Итак, представьте себе психологическую обманку о том, как шестеро пацанов, которые, по сути, даже не могут назвать себя друзьями, собираются субботним вечером без всякой конкретной цели. Сначала все сладострастно стонут, наблюдая за раздевающейся девушкой в окне напротив, после, подумав, начинают приносить на свои посиделки еду, а потом, когда надоедает играть в «камень-ножницы-бумага», едут в ночи на пляж петь под караоке. После того, как случилось отвратительное преступление, на сцену буквально выволокли такое же количество героинь, причем с такими же «интересами» и жизненными «запросами». «Все они родились в середине эры Сёва, всем было под сорок, все приехали в столицу из других городов, окончили среднюю школу либо колледж, все отличались коренастым телосложением и были далеко не красавицами, все тащились от караоке и ни разу не испытали оргазма».

Кстати, все хиты этой самой «эпохи Сёва» в исполнении «Pinky & the Killers» — японской группы 1960-70-х, и в частности «Сезон любви», который, вырядившись в костюмы своих любимцев, горланят на ночном пляже наши герои, присутствуют в полном объеме. Чтобы представить, достаточно вспомнить скандальные сцены с бандой глумливых парней из «Заводного апельсина», избивающих бездомных стариков.
И вот, значит, эти кумушки, поплакав и поскулив хиты упомянутой группы, взялись расследовать, кто же убил их подругу, но главное, как им всем показалось, посмеялся над ними. Да-да, словно парни из «Заводного апельсина».

И что дальше, спросите? А дальше «все пятеро оставшихся участниц Общества Мидори собрались на квартире Иваты Мидори, чтобы создать учебную группу под названием «Как совершить убийство», и цитировать больше нечего, поскольку остается одна лишь жесткая и раскавыченная реальность.

Следующая книга нашего обзора — для разрядки — совсем о другом времени, но способы ее достижения (разрядки то есть) вполне похожи. «Морфій» Щепана Твардоха (Х.: Фабула) вообще довольно традиционен — так же, как и вышеупомянутый текст Мураками. И точно так же умирали в гражданской жизни вояки в романах Булгакова и Ремарка, Селинджера и Бунина. «Чотирнадцятий день німців у Варшаві. Випивання на самоті, а від середини другої пляшки виспівування розпусних пісень, за третьою — патріотичних, так воно є, а за четвертою — плач, плач, плач. Крізь прочинені кухонні двері, у шпарину, визирає заспане лице Анєльки, пан чогось бажає? Геть, шмаро, геть, стара курко, самотності мені треба, в моїй трагедії та в трагедії мого міста бажаю самотності, а ще п’ятої пляшки бурґундського бажаю, але нічого не можу дістати!».

Источник


Автор: Игорь Бондарь-Терещенко