Тут ничего нету

Сюда выводятся комментарии

Сюда выводятся даилоговые окна

About company (eng)
Поиск Карта сайта Обратная связь Зарегистрироваться Войти

Пресса о нас

Как рождался миф

В издательстве «Рипол» вышла книга Александры Барковой, которая будет полезна всем интересующимся мифологией.

Баркова, А. Л. Введение в мифологию. — М. : РИПОЛ классик, 2018. — 528 с. — (Лекции PRO)

Введение в мифологиюУчебной и популярной литературы по мифологии существует огромное количество, как хорошей, так и (в большинстве случаев) не очень. Пособия по этой теме обладают просто уникальной способностью забалтывать предмет, сам по себе вполне достойный. Именно поэтому всякая попытка выступить с ещё одним обещанием рассказать всё о мифологии студентам и «чайникам» автоматически подозрительна.

К счастью, на этот раз подозрения не оправдываются. Перед нами работа, которая заслуживает должного внимания сразу по нескольким причинам. Во-первых, А. Л. Баркова сознательно отказалась писать традиционный учебник. Книга представляет собой расшифровку аудиозаписей её лекций. Всем известно, как не любят студенты читать учебники и как, напротив, любят живые лекции, изложенные неформальным стилем, с юмором и использованием примеров, близких слушателю. До недавнего времени можно было лишь пожалеть об эфемерности жанра лекций, которые редко кому приходило в голову фиксировать и издавать. Данная книга отчасти восполняет этот пробел, сохраняя всё обаяние формата живой лекции (текст практически не редактировался).

Во-вторых, лектор с самого начала ясно формулирует свою практическую задачу — не столько пересказать студентам такие-то и такие-то мифы, сколько систематизировать их знания о мифологии и о том, как она работает. Такую постановку задачи, безусловно, стоит приветствовать, и книга в значительной степени её выполняет. (Почему не в полной — об этом будет сказано ниже.)

В-третьих, А. Л. Баркова хорошо ориентируется как в теоретической части (проблемы описания мифологии), так и в практической (сюжеты и мотивы мифов разных народов). Избежав опасности увязнуть в обсуждении многочисленных определений «мифа», она сразу предлагает рабочее определение, которое вряд ли вызовет желание его оспорить: «Мы под словом «миф» подразумеваем представление. И это представление может воплощаться или словесно (в форме мифа, рассказа), или же изобразительно (изображения богов в любом музее истории искусств), и, наконец, миф может воплощаться через действия, то есть в ритуале» (с. 6). 

К достоинствам книги следует отнести её содержательную аналитическую сторону. Особенно удачен в этом смысле блок лекций про Древний Египет и греко-римскую античность, где, в противовес научной традиции поиска «индоевропейских» истоков, рассматриваются в том числе и региональные сходства мифологий, объединённых географической близостью, а не родством языков или народов. Понятие «средиземноморской» культуры, вводимое лектором, работает достаточно конструктивно. Что достаточно редко встречается в работах по мифологии — будь то монографии или курсы лекций, — это критическое отношение автора к своим предшественникам. В этом смысле подход А. Л. Барковой — приятная неожиданность. Она не склонна к начётничеству и нередко даёт трезвую оценку построениям кабинетной мифологии, к которым, увы, относится и «миф о борьбе Перуна с Велесом», придуманный Вяч. Вс. Ивановым и В. Н. Топоровым. 

И здесь важную роль играет то, что у автора есть опыт полевого этнографа,который Баркова умело использует в лекциях, демонстрируя, как работает миф, и отнюдь не только в глухих деревнях, но и в жизни современных горожан. Не пренебрегает она и комментариями к паранаучным феноменам наподобие лингвистических упражнений В. А. Чудинова или «Велесовой книги», так что и просветительская задача не упущена.

Александра Баркова

Однако, задав себе столь высокую планку, автор далеко не всегда в состоянии её удержать. Концептуальная составляющая книги противоречива: идея, что мифологическое мышление есть не что иное, как эмоциональное отношение к тому или иному предмету, и что оно бытует наряду с рациональным в любую эпоху, сосуществует с прогрессистской концепцией стадиальности и постепенного движения мышления в сторону рационализации; звучит утверждение (на наш взгляд, совершенно здравое) о мозаичности мифа: «нет никакого «прамифа», исходной формы мифа, к которому восходили бы эти три сказания. Есть набор мифологем. Мифологемы могут реализовываться положительно и отрицательно. И это нам дает множество сюжетов. Наука XIX века занималась поисками изначальных, разрушенных мифов — это ложный, тупиковый путь» (с. 109), — однако затем сплошь и рядом автор пытается восстановить именно «исходные» смыслы и сюжеты мифов, объявляя поздними рационализациями всё, что не вписывается в нужную картину. Заявленный принцип систематизации вместо пересказа выдерживается примерно до середины книги, начиная со скандинавского раздела пересказ начинает занимать достаточно много места, а собственно в скандинавской части доминирует.

Скандинавский раздел лекций вообще самый слабый из всех: именно в нём автор благополучно забывает о критике источников, и если, к примеру, в греческом разделе исчерпывающе и блестяще разводятся собственно актуальные греческие верования, литературные обработки мифов самими античными авторами и их интерпретации в христианской Европе Нового времени, то в скандинавской части этот вопрос проигнорирован. А. Л. Баркова не только с самими текстами Старшей и Младшей Эдды (записанными, как ей прекрасно известно, в христианскую эпоху) обращается как с прямыми свидетельствами о язычестве викингов, но и не всегда отделяет реальное содержание памятников от их учёных интерпретаций XIX—XX вв. С современным состоянием скандинавистики она знакома недостаточно даже для популяризатора. Встречаются грубые ошибки (так, первая переводчица Эдды Софья Свириденко названа Светланой). Вероятно, из соображений объёма лектор оставляет за кадром весь западногерманский материал, но сделано это крайне неуклюже: выпала проблема происхождения Сигурдова цикла (оно, по общепризнанному мнению, западногерманское, и эпос был вторично архаизирован и, так сказать, оязычен на скандинавской почве), а объяснение различий «Эдды» и «Песни о нибелунгах» через различие между «дикими скандинавами» и «цивилизованными германцами» [sic! — с. 244] выглядит инфантильно.

Существенные недостатки имеет славянский раздел, в котором автору часто изменяет научная строгость: во многих местах жёстко и справедливо критикуя кабинетных мифологов, А. Л. Баркова всё же не готова расстаться с симпатичными ей построениями Б. А. Рыбакова (например, культом «Ящера», разбор которого дан К. А. Богдановым ещё в 2006 г., в книге «О крокодилах в России»), с персонажами вроде Ярилы и даже Леля. Увлечение Ярилой доходит до фантастического утверждения, что Ярослав Мудрый «приложил вполне сознательно массу усилий, чтобы языческий культ Ярилы и христианский культ Юрия максимально объединить» и что именно он ввёл осенний Юрьев день (с. 319).

Самая серьёзная претензия к автору, конечно, то, что лекции опираются по большей части на устаревшую литературу, хотя и классическую в своей области. Будучи ученицей Н. И. Толстого, автор, несомненно, знакома с современным состоянием теории мифа и фольклористики, однако даже Е. М. Мелетинский упомянут всего однажды в приложении, а ныне живущие крупнейшие специалисты, такие, как С. Ю. Неклюдов и Ю. Е. Берёзкин, не удостоились даже беглого упоминания. И совсем уж провальным оказывается вышеназванное приложение, в котором автор пытается демонстрировать работу мифологических архетипов в литературе и кино. Всё-таки материал выбран неудачно: «Гамлет» и «Евгений Онегин» — тексты авторские, уникальные, и настойчиво выискивать в них «клише» мифологии значит заведомо обрекать рассуждение на натяжки (разумеется, и Шекспир, и Пушкин обыгрывали клише, но клише литературы своей эпохи, и говоря об иномирности Татьяны, стоило бы уж тогда рассмотреть представления об иномирности в романтизме). Гораздо продуктивнее было бы использовать материал массовой культуры, тем более что в самих лекциях А. Л. Баркова неоднократно отмечает мифологизм сериалов и фэнтези. Примеры из кино смотрятся уместнее, но и там автора заносит: тезис, будто автомобиль киногероя и его ботинки на тонкой подошве означают трудности с пешей ходьбой и, следовательно, безногость Змея, вызывает по меньшей мере недоумение (а мы-то полагали, что это социальные характеристики). 

При всех этих недостатках, однако, полезность книги очевидна, и с должными оговорками её можно рекомендовать студентам и просто читателям, интересующимся мифологией. Хотелось бы только, чтобы в издании было поменьше опечаток.

Источник


Автор: Мария Елифёрова