Тут ничего нету

Сюда выводятся комментарии

Сюда выводятся даилоговые окна

About company (eng)
Поиск Карта сайта Обратная связь Зарегистрироваться Войти

Пресса о нас

Человек встречает себя. Обзор сборника рассказов «Отцы и дети. 2.0».

Жизнь как цветные точки воспоминаний: вот ты сидишь на горшке, а прабабушка ссорится со своим братом. Сегодня уж нет обоих. Вот перевоплощаешься в улитку – всем своим существом – а кульминацией нагоняй от отца за предметы, задействованные в игрищах. Годы спустя поймешь, что от зависти. Вот случайно встречаешь белку у забора и залипаешь в аллегориях. Белка как символ свободы. Поцелуи с первой любовью. Странные встречи в троллейбусе. Разговоры в тесной комнатке общаги. Кефир в стеклянной бутылке с зеленой фольгой. Шестиугольные снежинки. Другие города. Корпоративные пьянки. Судьбоносные встречи и встречи случайные. Многозначительные беседы и болтовня ни о чем – а вот поди ж ты, запомнилась! Поиски своего человека. День, когда нашел. Дни, когда не нашел и понял, что это годы. Яркие точки воспоминаний на расстоянии сложатся в общую картину. Пуантилизм в масштабах жизни. Все о тебе.
 
«И вот человек приходит в мир, человек встречается с миром. Хуже того, человек встречает в мире самого себя».
Герман Садулаев
 
Роман Сенчин, Юрий Буйда, Вадим Левенталь и другие современные писатели рассказывают истории, у которых мало общего кроме вдохновения. И дистанции во времени – все они случились когда-то. Или не случились вовсе, как та, про мертвого Ленина. Или жуткая, но отчетливо реальная сказка про Ивана да Марью. Это рассказы из сборника «Отцы и дети. 2.0», частные примеры вечного конфликта в его современной версии. 
 
«Иванов жил с мечтой. Он никому не говорил с какой, но все знали, что она у него есть и что Иванов спит и видит, как эта мечта сбывается. На самом деле он не спал – каждую ночь он ворочался в бессоннице, ждал, что вот-вот – и озарится фейерверком задернутый старенькими полосатенькими шторками небосвод его жизни». Александр Феденко
 

Как название романа Ивана Сергеевича давно вышагнуло за его рамки по масштабам подразумеваемого, так и в новейшей антологии сложности взаимоотношений – это не всегда про разные поколения и ближайших родственников. Вполне вероятно, битва мировоззрений может разразиться в пределах одной личности. Сначала бывшей ребенком, затем взглянувшей на мир глазами взрослого. Много приобретается на этом пути, много теряется, а единственно правильного нет вообще. Хотя рассказ Владимира Гуги, давший название сборнику, все-таки о буквальном столкновении этих двух миров: сына, в силу возраста легко допускающего чудеса в своей жизни и мастерящего их из подручных средств, и отца, утратившего не только гибкость ума, но и интерес «ко всякой ерунде».
Короткая форма диктует свои правила. Здесь пространство для выстраивания драматургии ужимается в считанные страницы, а читателю отдается важная задача достроить глубину повествования по схематично обозначенным подсказкам. Из-за смены сюжетов мысль читательская мечется от воспоминаний детства к фантомным болям первой любви и рассуждениям о судьбах России. А на фоне – другие, такие же, как мы, ищут счастье, сливают жизнь в канаву, строят карьеру, уходят от мира. Целая страна побеждает врага и покоряется системе, завоевывает космос и пасует перед бюрократией, ею же созданной, устремляется к высоким идеалам и исчезает совсем. Оставляя взрослым злость, ностальгию да новые паспорта в старых обложках с серпом и молотом. А детям нечто более ценное: цветные точки личных историй. Из которых потом сложатся новые жизни – всегда разные, всегда об одном.
 
«Ясный мир ребенка, в котором собаки, люди, мечты и облака были равнозначны, вдруг рухнул, в него ворвались чужие судьбы – раньше мне до них и дела не было, и весь этот мир превратился в фотобумагу, на которой под воздействием проявителя медленно проступают смутные очертания новой жизни…»  

Юрий Буйда
 
Источник