Тут ничего нету

Сюда выводятся комментарии

Сюда выводятся даилоговые окна

About company (eng)
Поиск Карта сайта Обратная связь Зарегистрироваться Войти

Пресса о нас

Книги Мурада, где кони как люди...

2017-03-06_16-01-15_80856fd7c728753b Сергей Морозов, член Большого жюри премии "Национальный бестселлер 2017" - для Sputnik Узбекистан. 

ТАШКЕНТ, 29 апр — Sputnik. Лучше поздно, чем никогда. Наконец-то российские читатели получили возможность познакомиться с прозой Тагая Мурада.

Конечно, уже были его публикации в журналах «Дружба народов» и «Звезда». Но кто читает нынче толстые журналы? Опять же, журналы приходят и уходят, а книги остаются.

В первый сборник Мурада на русском языке вошли две его ранние повести — «Тарлан» и «Люди, идущие в лунном луче». Произведения на первый взгляд совершенно разные, по манере, по стилю, проблематике и содержанию. 
Одно о чудесном коне, «коне-музыке» и его хозяине, бесхитростном пастухе «с головою пятиклассника», который только и думает, что об улаке. Другое — о супругах, которым не удается изведать родительского счастья.

В «Тарлане» перед читателем бесхитростный рассказ от первого лица, азартное повествование о мужской удали, чести и любви, не то чтобы даже к природе или животным, как у Сетона-Томпсона, чье имя мелькает на страницах повести, а к самому бытию, к воле и простору. Улак, пустая забава, «игра дикарей», как считают некоторые, в повести становится своеобразным отражением противоречий человеческой жизни: благородства и ловкости, подлости, несправедливости и захребетничества. И вина лежит, конечно же, на человеке, который забывает о своей человеческой природе, о том, что он существует среди людей, без деления на больших и маленьких. Конь живет среди людей и становится человеком, а человек, наоборот, оскотинивается. Вот такая там проблематика.

«Люди, идущие в лунном луче» выросли из небольшого эпизода в «Тарлане», связанного с хозяином одного из скакунов Джурой-бобо. Беда, нет у него детей, а это значит, что и имя его звучит не так часто, как у тех, кто обзавелся ребятишками. Но то один человек, которому отсутствие потомства грозит сгинуть в безвестности. А если речь идет о целой культуре?

В «Людях, идущих в лунном луче», настоящей поэме, энциклопедии узбекской жизни, этот вопрос пронизывает весь текст. И бытовая история вырастает до вопрошания о судьбе национальной традиции. Кто будет наследником? Зазвучит ли новая песня на свадебном пиру и в гостях?…

Обе повести были написаны почти сорок лет назад, во времена предолимпийской московской лихорадки. Эпоху, когда заговорили об интернациональном долге в Афганистане. Но читая книгу Мурада, не ощущаешь дыхание исторического момента. Мелькающие время от времени секретари и бригадиры теряются на фоне главного — тревоги за судьбу национальной традиции. Автора волнуют не победы на производстве и не трудности воспитания гражданина будущего коммунистического общества. Его интересует человек. Пройдет ли он мимо вечного, неоскудевающего родника родной культуры и погибнет от жажды или припадет к нему и выживет в современном мире?

В те, уже позабытые, застойные времена любили говорить: «два мира — две системы». В повестях Мурада отражено двоемирие, разлад, царящий между искусственным, сконструированным миром бездушной социальной организации, пустой плакатной идеологии, и вселенной человеческих взаимосвязей, родной культуры, пронизывающей все стороны существования. Руководство, начальники всех мастей, оторвавшиеся от национальной традиции, живут не на Земле, а на какой-то своей особой планете.

«У больших людей ведь ни стыда, ни совести», они лишены души, человечности, свойственной Зиядулле-плешивому («Тарлан») или Каплону и Аймомо («Люди, идущие в лунном луче»). Они не способны любить ближних, прийти им на помощь в трудную минуту. Но могут при этом много рассуждать о мировом зле и несправедливостях, творящихся в далеких странах. Собственная карьера, почести, пресловутые показатели для них важнее.

Это действительно два мира, и вместе им не сойтись. Даже пробовать не надо. «С такими, как секретарь, ни соли, ни плова с одного дастархана есть бы не стал! С человеком, который с мертвых кормится, из одного лягана плов есть?»
И родства с ними нет никакого. Так, седьмая вода…

Традиционное литературное противопоставление простого человека «цивилизованным людям» и «начальству» у Мурада обрастает новыми смыслами. Правота «простецов» основана не на их абстрактной человечности, а на полноте национального бытия, в котором они укоренены. Мир «руководства» и любителей покуражиться за чужой счет, бандитов и нечистых на руку, беден, он свелся к жажде поживы и красивой, идеологически выдержанной статистике. В традиции же всему находится место — и Богу, и святым, и природе, и горю, и радости. 
Обе повести глубоко печальны. Причина скорби и в «Тарлане», и в «Людях, идущих в лунном луче» — нерастраченная, оставшаяся невостребованной в современности любовь к другим людям.

Но в то же время проза Мурада — светлая и яркая мечта о мире, в котором людского звания будут достойны не только кони, но и сами люди.

Источник



Автор: Сергей Морозов