Издревле — и до сих пор: Проза

Книга известного русского поэта и прозаика Владимира Алейникова «Богиня Явь» — это проза поэта, свободная, ассоциативная, ритмическая, полифоническая.

Книга известного русского поэта и прозаика Владимира Алейникова «Вслед за словом» необычна и по жанру, и по своей структуре. Это проза поэта, свободная, ассоциативная, ритмическая, тяготеющая к поэзии, и в то же время это своеобразные воспоминания о минувшей эпохе и творческих людях непростого, но щедрого на таланты времени, о друзьях и соратниках автора по нашему отечественному андеграунду, одним из основных героев которого был он в прежние времена. Среди персонажей книги — ныне широко известные художники Анатолий Зверев, Владимир Яковлев, Игорь Ворошилов, Пётр Беленок; поэты и прозаики Леонид Губанов, Александр Величанский, Генрих Сапгир, Евгений Рейн, Сергей Довлатов, Константин Кузьминский, Венедикт Ерофеев, Саша Соколов, Андрей Битов и многие другие; представители старших поколений — Оксана Михайловна Синякова-Асеева, известный коллекционер Георгий Дионисович Костаки, поэт Арсений Александрович Тарковский, поэт и переводчик Аркадий Акимович Штейнберг, великий акварелист Артур Владимирович Фонвизин. Основатель и лидер легендарного содружества СМОГ, Алейников рассказывает об этом ярком явлении шестидесятых годов прошлого века. Лирические фрагменты чередуются с портретами различных колоритных людей, с историями, в диапазоне от занятных до драматичных, образуя многоплановое, эпическое повествование. Не случайно литературоведы называют Алейникова Нестором русского андеграунда и считают, что его фантасмагорическая проза стоит вровень с лучшими книгами Маркеса. Новая книга Владимира Алейникова несомненно будет интересной и полезной для современных читателей.

Владимир Алейников – человек-легенда. Основатель поэтического содружества СМОГ (Смелость, Мысль, Образ, Глубина), объединившего молодых контр-культурных авторов застойных шестидесятых, отказавшихся подчиняться диктату советского государства.

«Людоеды тоже люди» — иронический роман Николая Гастелло о работе московского политтехнолога Константина, которого американские заказчики отправляют в африканскую страну Южная Гордезия «имитировать демократические выборы».

Как сложится жизнь тех, кто лишился своих воспоминаний? Об этом многое знала Старьeвщица, скупающая их за огромные деньги. Андрей с легкостью решился на сделку с ней и продал свои воспоминания — жизнь длинная, появятся новые. Чем ему это обернется? 

Стоит ли своя свобода свободы другого? Таковы правила коварной игры, в которую против воли играет Андрей, наследник мрачного бизнеса по скупке воспоминаний. Он богат, молод и силен, но душа его пуста. 

«Другой сценарий» — это собрание проникновенных историй о любви, дружбе, выборе и переломных моментах, когда жизнь словно предлагает человеку сыграть новую роль.

Действие романа происходит в «там» и в «здесь». Про «здесь», в котором мы живем, мы всё знаем, а про «там» ничего нельзя рассказать, кроме того, что в «там» всё не так, как в «здесь». Но в «там» можно попасть через таинственный портал в Зюзино. А еще в Зюзино водятся ангелы.

Алиса Кандинская — гениальный психиатр. Изучение осознанных сновидений не только принесло ей славу, но и позволило создать внутри своего сознания четырех собеседников. Этот необычный квартет помогает Алисе ограждать себя от любого влияния и расследовать дела секретной конторы. Но что, если борьба за контроль над собственным сознанием только начинается?

Маленькая Чула живет с родителями и сестрой в красивом доме, во дворе которого растет Пьяное дерево, чьи плоды ядовиты. Из-за него соседи боятся семью Чулы: красавицу-мать считают ведьмой и запрещают другим детям общаться с сестрами. Но это не мешает девочкам быть счастливыми: они играют, мечтают, смотрят телевизор и следят за новой служанкой Петроной, пытаясь разгадать ее тайну.

Наше детство заканчивалось одновременно с Советским Союзом, и это было во всех отношениях уникальное время. Нашим детям интересно будет погрузиться в него, чтобы почувствовать, как жили, учились и веселились их родители, когда были такими же, как они.