Приговоренный дар. Избранное

«Бог, которого не было» — это роман-исповедь Алексея Френкеля. Трилогия, которая включает три книги: «Белая книга», «Черная книга», «Красная книга». В Иерусалиме, рядом со Стеной Плача, есть почтовое отделение. Обычное почтовое отделение, но все письма, где в графе «Получатель» написано: Бог, Всевышний, Элохим, Адонай, Отец Небесный и т. д., приходят именно туда. Конверты вскрывают, а письма закладывают в расщелины Стены Плача.

На утесе с видом на океан викторианский особняк становится убежищем для юной Джейн, местом, где она скрывается от проблем с матерью.

Сборник рассказов Ирины Сухотиной «Свои» никого не оставит равнодушным. В ее героях вы будете узнавать себя, своих друзей и родных, а невероятный юмор и неподражаемая искренность, которыми пропитана каждая история, не позволят остановиться лишь на одном рассказе. 

Исцелить себя может каждый, но не все отважатся ступить на этот путь, ведь цена высока — это честная встреча с самим собой. Роман «Исцеление» — правдивая история о трансформации, о том, как любовь и предательство, предназначение и амбиции, страхи и предубеждения становятся катализаторами глубинных изменений, а еще — о том, что судьба всегда дает нам шанс. 

«Свои и не только» — увлекательное продолжение сборника рассказов Ирины Сухотиной «Свои». Ироничный и необычайно теплый взгляд автора охватывает всё многообразие жизни — от ворчливых монологов австралийского попугая до парадоксальных приключений героев на солнечных берегах Крыма.

35-летняя Саша Тимирязева — успешный ивент-менеджер и одинокая мама, которая живет в иллюзии контроля. Ее привычный московский мир рушится, когда она получает сообщение с просьбой о помощи в сборе средств для 29-летнего Кирилла Громова, больного раком.

Саша Грачева — молодая и дерзкая журналистка из Санкт-Петербурга. В погоне за сенсацией она отправляются в глухую деревню, где бесследно исчезают пациенты психиатрической больницы. Местные встречают ее недружелюбно: одни молчат, другие говорят загадками.

Что определяет нас как личность? Самое ужасное, что мы совершили? Или мы больше, чем страшные поступки?