Последняя комета

Джоэл вернулся в маленький городок, в котором он вырос. Он был вынужден стать родителем для собственной матери Моники и заботиться о ней. 

Тебе семнадцать лет. Это обычное лето в обычном мире. Но ты знаешь, что вас ждет. Через месяц вас не станет. 

Это вечная классика для семейного чтения, философская сказка-притча без возраста. Полный текст — без купюр, в новом переводе. Книга для детей и родителей, которая учит эмпатии, бережному отношению к природе и взрослению. Идеальное подарочное издание для тех, кто хочет познакомить ребёнка с настоящей шведской литературой нобелевского лауреата.

1920 год, Оксфордский университет. Впервые в своей многовековой истории он официально открывает двери для женщин.
Среди первых студенток, ставших частью этого исторического события, — четыре совершенно разные девушки из колледжа Сент-Хью, соседки по восьмому коридору.

Вермланд, 1820-е годы. Йоста Берлинг — истинный романтик. Лишившись сана священника за пьянство, от отчаяния он решает покончить жизнь самоубийством. Но все меняется после встречи с Маргаритой Сельсинг, майорши из Экебю.

Манчестер, 1981 год. Флоренс Уайт — ученица выпускного класса престижной школы для девочек. Ее жизнь сложилась наилучшим образом: отличные оценки, верная подруга и родители, которые готовят для нее блестящую карьеру! Вот только каждый новый день Флоренс похож на предыдущий.

История о Свене Эльверссоне, шведе, выросшем в Англии. Свен возвращается к родной семье после ужасного происшествия во время арктической экспедиции. Когда местный проповедник раскрывает его темное прошлое, Свен подвергается изгнанию. 

Дерзкая, нахальная, едкая, самоуверенная… Одним словом — Бешарам. Это прозвище преследует Кавью с детства. Она любит побеждать и получать достойную оплату за свое творчество, она умеет постоять за себя. Но есть один парень, почему он все время лезет соревноваться с ней?

Каково быть женой Мао Цзэдуна, управлять хунвейбинами и определять направление искусства целого государства?

Роман «Наоборот» (1884) считается «библией декаданса». Соврменники и потомки по-разному относились к экспериментальному роману Жориса Гюисманса, но в определенных европейских кругах рубежа XIX и XX веков книга стала настольной.