Русские беседы: лица и ситуации

Русский XIX век значим для нас сегодняшних до меньшей мере тем, что именно в это время — в спорах и беседах, во взаимном понимании или непонимании — выработался тот общественный язык и та система образов и представлений, которыми мы, вольно или невольно, к счастью или во вред себе, продолжаем пользоваться по сей день. Серия очерков и заметок, представленная в этой книге, раскрывает некоторые из ключевых сюжетов русской интеллектуальной истории того времени, связанных с вопросом о месте и назначении России — то есть о ее возможном будущем, мыслимом через прошлое.

Русский XIX век значим для нас сегодняшних по меньшей мере тем, что именно в это время — в спорах и беседах, во взаимном понимании или непонимании — выработались тот общественный язык и та система образов и представлений, которыми мы, вольно или невольно, к счастью или во вред себе, продолжаем пользоваться по сей день. Серия очерков и заметок, представленная в этой книге, раскрывает некоторые из ключевых сюжетов русской интеллектуальной истории того времени, связанных с вопросом о месте и назначении России, то есть о ее возможном будущем, мыслимом через прошлое.

Современная философия кажется чем-то  необъятным, сложным, полным пугающих терминов — и не просто так. Постмодернизм, метамодернизм, спекулятивный реализм, постпсихоанализ… — все эти направления продолжают научные споры, которые велись на протяжении нескольких веков в сотнях книг и на тысячах страниц.

Современный нигилизм — это и открытый вопрос, и новая повседневность, и продукт общества потребления. Как форма мышления, в прошлом революционная и смелая, привела нас к молчаливой константе «нет ценностей и нет идеалов»? Отрицать и ничего не искать — сейчас, в сложнейших реалиях, — тупик или освобождение? Костантино Эспозито, итальянский академик и преподаватель философии в Университете Бари, ведет хронику этого явления и показывает, как нигилизм высвечивается в элементах современной культуры.

Основой книги стало редчайшее издание 1938 года, автором которого был выдающийся подвижник, высокообразованный представитель высших аристократических кругов Японии, потомок одного из старейших княжеских семейств, талантливый мастер и одаренный наставник японского меча, чья семья более двух столетий сохраняла и развивала школу Мусо Дзикидэн Эйсин Рю Иайдзюцу в принадлежащем им княжестве Тоса – Ямаути Тоётаке. 

«Совершенное преступление» – это возвращение к теме «Симулякров и симуляции» спустя 15 лет, когда предсказанная Бодрийяром гиперреальность воплотилась в жизнь под названием виртуальной реальности, а с разнообразными симулякрами и симуляцией столкнулся буквально каждый. Но что при этом стало с реальностью? Она исчезла. И не просто исчезла, а, как заявляет автор, ее убили. Убийство реальности — это и есть совершенное преступление.

Юлия Кристева и Филлип Соллерс – экстраординарная пара французских интеллектуалов XX века, объединившие вокруг себя почти всех знаменитых мыслителей XX века. В круг их общения входили Ролан Барт и Мишель Фуко, Жак Деррида и Умберто Эко.

В этой книге, ставшей одним из самых заметных явлений в философии XXI века, дается радикальное описание ключевых явлений в сфере культуры и искусства. Они связаны со всеобщим ощущением «поворота Истории», определяющим современную культурную продукцию и политический дискурс. Данная книга объединяет голоса влиятельных философов современности в дебатах о гранях постпостмодернизма в XXI веке.

Весна 2007 года, Лондон. Четверо философов — Квентин Мейясу, Рэй Брассье, Йэн Хэмилтон Грант, Грэм Харман — встретились, чтобы обсудить, как вернуть в философию давно утраченную реальность саму по себе. Одни из них уповали на математическое постижение реальности или естественнонаучные образы угасающей Вселенной, другие — на радикальные интерпретации классиков философии.

В этой книге рассказывается об особенностях различных философских школ и учений, и рассказывается внятно, доходчиво, с необходимой полнотой. Параллельно с изложением историко-философского материала вводятся основные понятия и термины, большую часть которых читатель найдет в глоссарии в конце книги.